Harpers Bazaar. Июнь 2001. Почему ангелы не летают? (Moscow Grooves Institute: Ёлектронные наследники Остина Пауэрса) Они выступают на руинах крепостных стен Казантипа, поют по-французски и цитируют митьков, делают остроумные ремиксы и пропагандируют электронную музыку в закрытых клубах. Они сделали электронную эклектику ненавязчивым гимном искателей ночных приключений. Они приглашают слушателей улететь под звуки синтезаторов в абсолютно новый и неизведанный космос. Moscow Grooves Institute - электронный дуэт клавишника Бориса Назарова и мультиинструменталиста Аркадия Мартыненко. Новичками в музыке их назвать трудно. Один в прошлой жизни играл в "Мегаполисе", другой - в массе клубных электронных команд. Уже вместе они делали ремиксы и сотрудничали с "Мумий Троллем" - а это автоматически означает знак качества. Случайности исключены. В поисках ритмического разнообразия Moscow Grooves Institute победили и выразительную бедность музыки, и бич девяностых - монотонность. "Мы играем музыку, а не стили", - считают эти маньяки от камерной электроники. Засэмплированный голос домашнего кота, элементы трип-хопа, фанка, эйсид-джаза в музыке москвичей свободно сплетаются и превращаются в новую реальность. "Мы - студийные маньяки. С утра до вечера мы сидим в студии за компьютерами, позабыв обо всем на свете, - говорит Аркадий Мартыненко. - Из-за музыки я побросал все свои увлечения, ушел от родителей, от жены и от ребенка. Редко-редко я их навещаю - все остальное время записываю альбомы". На клубных концертах их формула модели лето 2001 выглядит следующим образом. Аркадий играет на синтезаторах, Борис танцует, размахивает руками и поет. Поет на французском, английском, собственном выдуманном и изредка на русском. Человек, воспитанный на проблематике "ДДТ", "Алисы" или "Аквариума", подобные тексты воспримет с трудом. В свою очередь Moscow Grooves Institute эти "оторванные от земли" песни очень идут: "Танцуй налево, танцуй направо, танцуй как хочешь, танцуй как можешь". "Когда публика думала, что мы играем под фонограмму, мы специально делали, чтобы наш компьютер зависал, - вспоминает Аркадий. - Тогда люди смутно начинали догадываться, что мы играем живьем. Потом у нас был период экспериментов с фонограммами, но мы быстро поняли, что теряем контакт с залом. Тогда мы начали проговаривать под музыку какие-то фразы, а потом и вовсе петь. Возможно, вскоре нам это надоест, и мы будем исполнять чистую инструментальную электронику". Усредненный герой их песен - молодой человек, который шикует, легко относится к жизни, и у него все происходит само соббой. Он находится в своей реальности, он ее осознает "Себя и собственную музыку мы воспринимаем максимально просто, - декларирует собственные виртуальные манифесты Борис. - Когда нам надо было фотографироваться на обложку компакт-диска "Commercial", мы провели ревизию всей домашней одежды и не обнаружили ничего занятнее, чем старые фраки, которые мы одевали единственный раз - в день свадьбы. Фраки мы выгладили и отправились на съемку, словно из химчистки. Так и сфотографировались - в черных фраках, в белых рубахах и босиком". На концертах Moscow Grooves Institute порой кажется, что лирического героя Шарля Азнавура или Жильбера Беко перенесли лет на тридцать вперед и поместили в самый центр какой-нибудь ядреной хаус-дискотеки. Он щурится от вспышек софитов и стробоскопов, но быстро ориентируется на месте и начинает двигаться в ритм музыки. В ритм движения всего зала, всех, исполняющих этот шаманский электронный танец. "японцы, которые планируют осенью издать наш альбом, считают, что подобную музыку крайне тяжело продавать, - говорят музыканты. - В их пластиночных магазинах все диски стоят на полочках с определенными названиями стилей. Для них это что-то вроде харакири - определить, к какому направлению относится наша музыка". Это мелодии нарисованных на потолке облаков, десятков искусственных солнц танцпола, дистиллированной воды в пластиковом стакане, легкой эротики на последнем ряду домашнего кинотеатра. Пару-тройку лет назад они напоминали задумчивых альпинистов, которые из-за отсутствия в городской равнине необходимого ландшафта вынуждены карабкаться по крышам домов. Как они сочиняют свои причудливые, ни на что не похожие композиции? По-разному. Ударный психоделический номер "Ego-Tool" Аркадий фактически написал в состоянии обморока. Когда он пришел в себя, то сказал: "я слышал музыку". Студия была рядом, и посланная из космоса мелодия тут же была зафиксирована на магнитофон. В другой композиции Борис смешал хип-хоп, шансон и слова из французского шлягера 30-х годов. На джазовом номере "Tournee" для того чтобы записать девичий смех, Борис разбудил свою сестру в три часа ночи и сказал: "Надо смеяться". Цель оправдала средства. Отношение Moscow Grooves Institute к собственной музыке напоминает подход Остина Пауэрса к жизни. "Это один из наших любимых персонажей - нам нравится, как легко он к себе относится. У митьков один из любимых вопросов был "Почему ангелы летают?". Да потому что легко к себе относятся. Мы не слишком рефлексируем на тему собственного творчества. Мы никому ничего не обещали, мы никому ничего не должны. Мы чувствуем себя свободными людьми. Если бы на нашем месте был Остин Пауэрс, он бы обязательно сказал: "Зачем зарабатывать миллиард, если можно зарабатывать миллион?". Прошли годы, и их электронно-эклектические фантазии стали востребованы. В считанные месяцы Moscow Grooves Institute переехали из полузатопленных подвалов в модные столичные клубы и на Казантип. Это закономерно. Все вокруг вроде бы познали смысл жизни и познали смысл слова "медитация". У музыкантов прошло время разбрасываться идеями и мелодиями. Настало время их собирать. По кусочкам. Живой голос и мигающие огоньками синтезаторы, пламень и лед, жизнь и органическая химия.. Вот она - поп-механика XXI века "В какую сторону мы движемся? - задумчиво отвечает вопросом на вопрос Борис. - Наша мечта - сделать какой-нибудь рывок. Каждый художник живет в ожидании чуда. Мы ищем чуда, мы ждем встречи с ним". До седьмого класса Борис жил в Женеве и учился во французской школе - его отец работал в ООН директором отдела по правам человека. Затем Назаров-младший закончил МГИМО с дипломом дипломата-международника и свободным владением французским и румынским языками. Дипломатом он был недолго - всего несколько месяцев. Затем сделал свой выбор и полностью переключился на музыку. Аркадий закончил институт электронного машиностроения по специальности робототехник. "я пошел в институт, поскольку думал, что там меня научат конструировать синтезаторы и паять примочки". Борис и Аркадий совершенно разные, но друзья говорят, что в жизни и в музыке их объединяет "динамическое равновесие". Профессиональный техник играет на синтезаторах и так не научился паять провода. А бывший студент гуманитарного института возится с паяльником и электродрелью. Возможно, это и есть пресловутое динамическое равновесие. "В идеале мы хотим позиционировать себя на сцене как детей, которые свисают с потолка на пружинах и играют, не касаясь земли, - говорят музыканты. - А если приходится касаться земли, то пружина подбрасывает нас резко вверх, в небо". Что там говорить, с фантазией у людей все в порядке. Их последний альбом, вышедший этой весной, называется "Pizza". "Там сплошная эклектика, - говорит Борис. - Мы все намешали во всех композициях, и общая стилистика отсутствует наглухо. Мы поступили так,как делают повара, когда готовят пиццу: все что у тебя есть, кладешь на сковородку и жаришь. От нас этого не ожидали". Александр Кушнир. назад